© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Узбекистан: исламское образование как «противоядие» от экстремизма

Власти смягчили риторику в отношении религиозной части общества и даже предпринимают робкие шаги в направлении развития религиозного образования.

Медресе Мири Араб в Бухаре. Фотография 1907 года (Сергей Прокудин-Горский/Библиотека Конгресса)Медресе Мири Араб в Бухаре. Фотография 1907 года (Сергей Прокудин-Горский/Библиотека Конгресса)
Лестница, ведущая к кельям в расположенном в Бухаре медресе Мири Араб, крутая и узкая. Поднимающийся по ней человек вынужден постоянно пригибаться, что, учитывая специфику места, выглядит вполне уместно.

24-летний Акбарали Мамадалиев уже три года вышагивает по этим ступеням. Его худжра или келья – это крайне тесное помещение размером всего 2,5 на 2 метра. Там нет кровати. Только низкая тахта, где он сидит и спит, и маленький книжный шкаф.

На тахте лежит копия самой дорогой для Мамадалиева книги – Корана. Он знает наизусть более половины из ее 300 или около того страниц. Благодаря этому умению его фотография висит на доске почета.

Все больше молодых людей в Узбекистане, желающих посвятить себя распространению знаний о вере, стремятся поступать в религиозные школы такого типа. Медресе Мири Араб, которое было одним из немногих исламских учебных заведений, разрешенных советскими властями, до сих пор считается особенно престижным.

«Меня всегда влекло в Бухару, в Мири Араб. В 2015 году я не смог поступить, не получив [хороших оценок]. Но на следующий год счастье улыбнулось мне, и меня приняли», – сказал Мамадалиев Eurasianet.org.

Мамадалиев родился в набожной семье в городе Намангане, который имеет репутацию одного из важнейших религиозных центров для приверженцев ислама. Его семья ревностно хранила Коран даже в советские времена, когда обладание этой книгой вызывало подозрения. Он всерьез начал совершать намаз(пятикратную ежедневную молитву), когда ему было 15 лет. Именно тогда он понял, что хочет основательно изучать ислам и стать исламским теологом.

Акбарали Мамадалиев.
Акбарали Мамадалиев.

Изучать ислам людям вроде Мамадалиева стало проще, так как за последние пару лет узбекские власти смягчили риторику в отношении религиозной части общества и даже предпринимают робкие шаги в направлении развития религиозного образования, рассматривая его как противовес распространению экстремистских идей среди молодежи.

В настоящее время в Узбекистане действуют 11 специализированных исламских учебных заведений. Десять из них – это медресе, которые являются первой ступенью на пути к ученой степени. Через четыре года учащиеся здесь студенты могут претендовать на звание имама или стать учителями арабского языка.

Однако поступить в это учебное заведение по-прежнему очень сложно, потому что к абитуриентам предъявляются строгие требования. До 2017 года Мири Араб принимало до 24 студентов; в прошлом году их число составило 56. Обучение стоит почти 800 долларов США в год.

Ташкентский исламский институт имени Имама аль-Бухари является единственным религиозным высшим учебным заведением, где можно получить степени бакалавра и магистра.

Возрождающийся интерес к религиозному образованию согласуется со сменой политического курса, осуществленной президентом Шавкатом Мирзиёевым, который, в отличие от своего покойного предшественника Ислама Каримова, доброжелательнее относится к верующим.

Важным символическим жестом стало разрешение на трансляцию призыва к молитве – азана,  вновь зазвучавшего в окрестностях Ташкента после десяти лет молчания. И десятки тысяч людей, подозреваемых в причастности к радикальным религиозным группам, были удалены из черных списков тех, кто подвергался тщательным проверкам со стороны органов безопасности.

Хакимахон Ганиева, 38-летняя жительница Ферганской области, состояла в одном из таких списков с 1998 года, когда ей было всего 17 лет. Подозрения в отношении нее возникли из-за учебы.

«Мы с подругой отправились к педагогу, которая знала Коран и арабский язык. Мы хотели их изучать, – сказала Ганиева Eurasianet.org. – Но когда мы пришли на следующий урок, ее не оказалось дома. Позже меня отвезли в полицейский участок, где мне рассказали, что педагог распространяла идеи партии «Хизб ут-Тахрир»».

На протяжении 19 лет к Ганиевой ежемесячно приходил сотрудник местной полиции. Все это закончилось в июне 2017 года. Теперь все, чего она хочет, – это заботиться о своем муже и двух детях. Она не желает вспоминать свою прошлую жизнь.

В апреле прошлого года Мирзиёев принял государственную программу мер под названием «Просвещение против невежества», направленную на совершенствование преподавания религиозных предметов. Термины в сформулированной в общих чертах программе указывали на что-то консервативное во всех смыслах этого слова. Помимо модернизации системы образования целью программы является «сохранение религиозных и национальных ценностей».

Якуб Бухарбаев, преподаватель Ташкентского исламского института, сказал Eurasianet.org, что целью этой политики является создание упорядоченной системы непрерывного религиозного образования, в рамках которой учащихся будут переводить из медресе в высшие учебные заведения.

С сентября прошлого года медресе и Ташкентский исламский институт в дополнение к программам долгосрочного обучения начали предлагать платные курсы по изучению Корана и арабского языка продолжительностью от трех до шести месяцев.

«Для поступления на эти курсы нет ограничений по возрасту и полу. Выпускники получат общее представление об основах Корана и арабского языка», – сказал Бухарбаев.

В январе Мирзиёев принял участие в церемонии открытия в Самарканде института по изучению хадисов – изречений пророка Мухаммеда. Институт предлагает очное пятилетнее обучение, которое включает в себя также изучение исламской юриспруденции и иностранных языков, а также толкование Корана.

Другое учебное заведение, Ташкентский исламский университет, было преобразовано в Международную исламскую академию, которая даже претендует на прием иностранных студентов.

Тем временем российский миллиардер узбекского происхождения Алишер Усманов внес свой вклад в строительство так называемого Центра исламской цивилизации в Ташкенте.

Если воспринимать все эти события всерьез, то они предполагают радикальную смену курса, однако восприятие ислама в его различных формах пока ограничивается только этим. Любые несанкционированные властями проявления ислама все еще находятся под запретом.

Согласно недавнему сообщению правозащитной организации «Форум 18», занимающейся вопросами свободы вероисповедания, 33-летний имам из Ташкента Фазлиддин Парпиев был вынужден покинуть страну после публичных заявлений, что мусульмане в стране живут в условиях постоянной несправедливости и отсутствия свобод.

Проживающий за границей узбекский политический обозреватель Пулат Ахунов сказал Eurasianet.org, что власти все еще испытывают трудности в вопросе выработки последовательной политики в отношении ислама. По его словам, все принятые меры направлены на улучшение международного имиджа Узбекистана и как обычно осуществляются в директивном порядке.

«Власти руководствуются основным принципом, согласно которому давление следует смягчить в тех сферах, в которых Узбекистан подвергается критике со стороны Соединенных Штатов и Европейского Союза. Именно поэтому всем государственным органам было дано распоряжение свести до минимума контроль и репрессии против неофициальных религиозных групп и их активистов», – сказал Ахунов.

Источник: Eurasianet