© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Путь на джихад: как мигрантов вербуют в террористы

Путь на джихад — в Сирию и Афганистан — для выходцев из Центральной Азии оказался дорогой разочарования: кто-то угодил за решетку, кто-то был убит подельниками или погиб под бомбами. 


Строительство нового здания в Москве. Источник: ria.ru

Первоисточник данной статьи вы можете прочитать по данной ссылке

Хасан и Хусан

«Стройка у станции метро «Проспект Мира», на тринадцатом этаже, улицу точно не помню», — говорит Хусан из Намангана. В Москве он присоединился к экстремистскому джамаату. Вербовка произошла очень просто — работавшие в строительной бригаде земляки предложили объяснить основы ислама.»

Рассказали, как надо молитву читать. Пообещали: сначала узнаете исламскую религию полностью, а потом вас отправят в Пакистан, Афганистан.

Рядом с ним — брат-близнец Хасан. Оба сидят с прямыми спинами, руки на коленях, ловят взглядом каждое движение офицеров МВД Узбекистана. Братья готовы вскочить по первому знаку сотрудника органов — срок на зоне не прошел даром.

В джамаате братья пробыли недолго: вскоре остались без работы и денег — и наставники им не помогли.

Собственно, из-за них все и произошло.

«Надо работать, а нам говорят: сначала — молитва. Вот и выгнали из бригады. А они сами не зарабатывали, деньги у нас забирали», — жалуется Хусан.

Близнецы обратились к дяде. Тот был человеком образованным — знатоком Корана. Работал тоже на стройке. Дядя посоветовал Хусану и Хасану бросить новых знакомых и явиться с повинной в органы внутренних дел. Братья вернулись в Узбекистан,сдались, получили срок.

В сентябре прошлого года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев амнистировал раскаявшихся, не принимавших участия в терроре. Хусана и Хасана освободили.

Свободу братья ценят, но о зоне говорят с уважением. По их словам, там им и растолковали ошибочность былых взглядов. Времени для богословских споров хватало — с заключенными беседовали сотрудники исправительного учреждения и специально приглашенный имам.

Еще им дали на зоне путевку в жизнь — научили шить. Теперь Хусан и Хасан — владельцы небольшого цеха по пошиву одежды.

«Лучше, чем любая швея, делаю», — уверяет Хасан. Щупает куртку на одном из офицеров МВД: «Наши шили, тут, в Узбекистане. Это не турецкая, я вижу — строчка другая».

Выворачивает наизнанку подкладку, показывает шов: «Я строчку узнаю сразу, на зоне столько всего сшил».

На вопрос, как Хусану и Хасану удалось так быстро «раскрутиться» после отсидки, один из сопровождающих офицеров отвечает:

«Им же кредит дали. Банк дал, а поручилась за них махалля (квартал и единица самоуправления. — Прим. ред.). Махалля — соседи и родственники — знали, что шить они умеют, работать будут, заказы пойдут».

«Мать всегда выгораживает сына»

Разия живет в Намангане, ее сын Каримджон был в одном джамаате с Хасаном и Хусаном. А потом пропал без вести, уверяет мать. Позвонил, что едет куда-то на дачу в Подмосковье, и исчез, несколько лет не дает о себе знать. Каримджон не отличался религиозностью, бороду не отпускал, никого ни к чему не призывал, бесед об исламе не вел.

Просто однажды вновь уехал на заработки и пропал. По крайней мере, так утверждает его мать.
 
«Он хороший мальчик», — твердит Разия и дежурно улыбается — как полагается с гостями.

Где сейчас Каримджон, знает российская разведка, уверяет один из офицеров узбекского МВД. По оперативным данным, Каримджон — в Сирии.

«Мать всегда будет выгораживать сына, — сухо комментирует рассказ женщины собеседник РИА Новости. — У Хусана и Хасана хватило ума остановиться, дядя, ныне покойный, вовремя по ушам двум дуракам надавал. А этого никто не остановил. Теперь по одним улицам ходят, как-то в глаза друг другу смотрят. Мать Каримджона, наверное, думает: сами соскочили, а моего не уберегли».

Офицер добавляет: Хусану и Хасану повезло, что они оказались на мели и познакомились с тем, как устроен джамаат.

Система вербовки на джихад — отлично налаженный бизнес, за доехавших до фронта неофитов наставники получают хорошие деньги — несколько тысяч долларов. Близнецы же успели понять, что для своих «амиров» и «имамов» они не товарищи, а товар.