© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

Расим Челидзе: «Никого не вербуют специально в Сирию, вербуют на войну с «неверными»

На борьбу с религиозным экстремизмом Казахстан выделил миллиард долларов на 2018-2022 годы в рамках программы «по противодействию религиозному экстремизму и терроризму».

первоисточник статьи читайте тут

Спецоперации под названием «Жусан» стали масштабной частью реализации программы. Спецоперация проходила в четыре этапа и была направлена на возращение казахстанцев из зон боевых действий Сирии. Тема очень актуальная для Казахстана, и мы решили записать интервью с известным теологом Расимом Челидзе. Об эффективности работы спецслужб, о том, кого вербуют на священную войну, возможна ли «развербовка» и нужна ли Казахстану теологическая школа.

В июле КНБ сообщили, что с момента начала войны на Ближнем Востоке в Сирию и Ирак уехали около 800 граждан Казахстан. Возникает вопрос, насколько эффективна работа спецслужб в Казахстане?

– Как гласит народная мудрость, все познается в сравнении. Согласно статистическим данным западных исследовательских организаций, общее число выехавших из стран Центральной Азии в зону конфликта составляет чуть более пяти тысяч человек. Однако это большая цифра в сравнении с Российской Федерацией, где цифра выехавших в зону конфликта составила чуть более трех тысяч человек. В сопоставлении со странами Центральной Азии и России количество казахстанцев выехавших в зону боевых действий на территории Сирии и Ирака сравнительно небольшое. А это уже говорит о многом. Небольшое количество выехавших казахстанцев – это не только заслуга эффективности работы спецслужб, данный количественный фактор еще указывает на уровень религиозной политизированности самого казахстанского общества.

Кого, по Вашему мнению, чаще вербуют в Сирию?

– Никого не вербуют специально в Сирию, вербуют на войну с так называемыми неверными для установления так называемого исламского государства и так называемой божьей власти. Сегодняшняя Сирия и Ирак в глазах адептов – это территория войны, несмотря на то, что согласно традиционной суннитской юриспруденции территория, где проживают мусульмане, не может являться территорией войны – дар аль-харб. Завтра после разрешения сирийской проблемы территория войны может переместиться на другие территории, а вместе с войной на эти территории «поставщики» начнут поставлять уже готовых адептов из различных стран. Поэтому сегодня территория войны мобильна и хаотична. Пропагандисты войны, вполне вероятно, обещают своим адептам кроме райских садов в потусторонней жизни еще и территории, беззаботную богатую земную жизнь. Мне этот сценарий призыва напоминает исторический аспект времен ВОВ, когда фашистские организации вели пропаганду среди простых немцев, обещая им богатые земли завоеванных территорий за участие в войне.

Если в самом начале пропаганды клевреты были озабочены пополнением своих рядов последователями экономически зависимых, малограмотных слоев населения, то сегодня мы наблюдаем, что их требования к своим адептам повышаются. Поэтому в их рядах можно встретить очень разносторонне образованных людей, например бизнесменов; людей, имеющих специальности в сфере IT-технологий, юриспруденции, военного дела и политологии. По сути, это говорит о том, что образование не является сдерживающим фактором от попадания в деструктивные сети. Ярким примером погони деструктивных сетей за качеством, а не количеством можно было видеть в 2013 году, когда ИГИЛ (запрещенная в Казахстане организация) рекламировал себя миру через интернет посредством видео с очень высоким качеством, при этом имел очень высокую политическую и технологическую организацию. Необразованные адепты тоже нужны, но для них они необходимы только в качестве пушечного мяса, чтобы их после гибели никто даже не вспомнил.

Как Вы считаете, возможна ли «развербовка»?

– Если слово развербовать означает перевернуть его внутренний мир, привести к добровольному отказу от своих псевдоценностей, идей, отказу от основы, которую он считал смыслом жизни, тогда при отсутствии альтернативы абсолютно развербовать человека практически невозможно, тем более когда адепт социально и экономически привязан и зависим от своих «хозяев». Следует учесть, что человек не за один год приходит к деструктиву. Посредством психо-теологических манипуляций сознанием, поэтапной подменой культурных ценностей псевдорелигией, социально-экономической зависимости индоктринированный рекрут становится готовым зомби-орудием. Поэтому процесс развербования очень трудоемкий и кропотливый, требующий не одного года. Даже по окончанию процесса никто не в состоянии прочесть внутренний мир рекрута и дать стопроцентную гарантию, что он стопроцентно развербован. Поэтому все начинается с самого человека, он сам приходит к этому и сам должен выйти. Цель специалиста – не взять за руку завербованного и вывести из деструктива, цель специалиста – открыть сознание, благоразумие человека для добровольного отказа от подобных идей и неповторения подобных ошибок.

Есть ли какие-то явные признаки вербовщиков?

– Все зависит от рекрутируемого объекта и ответов на его поисковые запросы. Вербовщик подстраивается под потенциального рекрута, затем через некоторое время начинает его подстраивать под себя. К каждому рекрутируемому человеку вербовщики подыскивают индивидуальные подходы. А так вопрос о признаках вербовщика остается открытым. Если говорить об общих признаках, то вербовщики общительны, всегда понимают собеседника, поддерживают начинания, помогают материально и готовы всегда откликнуться, преподносят подарки, харизматичны, имеют знания. В глазах вербуемого со временем вербовщик становится авторитетом, источником возможностей и решения его насущных проблем. Кстати, процесс вербовки может проходить не только в реальном мире, но и еще в виртуальном. Поэтому совет: не искать информацию в сомнительных виртуальных источниках и на улице в реальном мире.

Можете ли выделить основные признаки завербованного?

– Все зависит от характера завербованного человека. И в зависимости от ситуации он может мимикрировать, а может демонстративно показывать свою приверженность. Чаще всего основным признаком является изменение в поведении, в отношении не только к самому себе, но и в отношении к окружающим его людям. Дистанцирование от традиционных аспектов культуры и эмоциональное восприятие обычных вещей, трепетность в вопросах религии, обособление от друзей, знакомых и многое другое. Но не всегда перечисленное может стать фактором, что человек завербован. Еще раз повторюсь, все зависит от характера завербованного человека и срока нахождения в идеологии.

Радио «Медиаметриксу» Вы сказали, что еще пять лет назад нужно было создать собственную теологическую школу, что она даст обществу?

– Я и сейчас говорю, что нам необходима своя теологическая школа. Могут читатели подумать, что предлагаю придумать новую религию. Нет, и еще раз – нет! Я не говорю о религии, я говорю о теологии. И вообще, в последнее время я очень часто слышу разговоры о «казахском исламе», «узбекском исламе», «кыргызском исламе». Ислам один, поэтому так говорить неправильно, вернее будет говорить: казахи – мусульмане, кыргызы – мусульмане и т. д., речь должна идти в русле мусульманства, а не ислама. Поскольку религия одна, а восприятие религии разное. В принципе исторически так сложилось, что Центральная Азия со времен принятия религии в истории пережила несколько этапов становления своей теологии. ЦА оригинален в этом плане, равно как теологически оригинален Ближний Восток или Хиджаз.

 

Учитывая тот факт, что на указанных территориях традиционно существуют до сих пор свои теологические школы. К большому сожалению, уже как тысячу лет ближневосточная и центральноазиатская теологии находятся в спящем режиме. На БВ и Малой Азии в XVIII, XIX веках были попытки реанимировать теологию, но, не имея политической воли и поддержки со стороны государства, попытки стали безуспешными. Создание теологической школы, исследование и развитие центральноазиатской теологической методологии позволит реанимировать теохарактер Казахстана и на примере нашей страны всю Центральную Азию, поможет выработать иммунитет и стать теологической альтернативой чуждому. Правильное восприятие религии, верное понимание теологических моментов, которые не противоречат здравому смыслу и культуре народа, являются самым большим благом для общества, выражаясь народной мудростью: своя рубашка всегда ближе к телу. Кроме этого, своя теологическая школа даст почувствовать казахстанцу свою полную независимость в вопросах теологии. Казахстанская теологическая школа поможет казахстанскому обществу иметь свою позицию в вопросах религии.

Мне понравилось, что вы дали очень хорошее определение религии, во-первых, что религия является неким успокоителем и что религия – тонкая материя, и Вы сказали, что это вопрос несколько личный, интимный. Получается, что вербовщики очень хорошие психологи, раз могут человеку в душу к самому сокровенному проникнуть и убедить их ехать в Сирию? Может, где-то вербовщиков обучают этому мастерству?

– Вербовщики не столько психологи, как хорошие проповедники. Вербовщики владеют манипулятивной технологией, чтобы привязать к себе адепта, они мастерски используют психологические манипуляции. Ничего не могу сказать о профессиональных навыках в психологии и манипуляциях, но могу с уверенностью сказать, что они обучаются профессиональной проповеднической деятельности, именно искусству проповеди и риторики. А проповеди в форме эмоциональной устной речи может «зацепить» любого ищущего спасения человека, его внутренний мир.

 

Тем более когда проповедник еще харизматичен. Посмотрите на наших рекрутируемых граждан, в первую очередь они не владеют языком священных текстов, базовыми знаниями о религии. Для вербуемых человек, говорящий на языке писания и еще мастерски переводящий священные тексты на его язык, – ученый, тем более когда еще прослеживается у проповедника какое-то теологическое образование, пусть даже уровня медресе, полученное в странах, исторически ставших центром возникновения религиозной культуры.

Как Вы считаете, адекватная ли информация по вопросам радикализации публикуется в СМИ? Как можно решить информационный вакуум?

– Существуют много публикаций как по вопросам радикализации, так и по проблемам дерадикализации. Специалисты делятся своим мнением и опытом. Площадки разные. Это может быть личная социальная страница в интернете, а может – телевидение и страницы газет. Мнение разные, подходы и методика разные. Все зависит от специфики и уровня профессионализма специалиста.

 

Я бы не сказал, что существует некий информационный вакуум в вопросах радикализации. Вопрос в количестве специалистов-профессионалов в этом направлении и в количестве общепризнанных и авторитетных площадок. В этом году началась операция по эвакуации и возвращению женщин и детей, волею судьбы оказавшихся в зоне конфликта. Мне нравится, что женщины, оказавшись там, почувствовали себя обманутыми; они делятся своими ошибками перед казахстанским обществом, предупреждая остальных не повторять их роковые, судьбоносные ошибки.

Материал подготовила Ботагоз Омарова