© CABAR – Центральноазиатское бюро по аналитической журналистике
При размещении материалов на сторонних ресурсах, гиперссылка на источник обязательна.

О жизни «русского мусульманина»

Большая часть населения Кыргызстана исповедует ислам ханафитской школы суннитского толка. Александр уже 15 лет является мусульманином по вероисповеданию и воспитывает сына по мусульманским обычаям.

Кыргызча English


Подпишитесь на нас в Twitter


Автор: Бермет Насирова

*Материал опубликован в рамках серии статей аналитической платформы CABAR.asia, посвященной информированию аудитории о религиозном многообразии в странах Центральной Азии. Авторы не преследуют цель пропаганды той или иной религиозной конфессии. 

Александр Михайлов. Фото из личного архива

Как давно вы приняли ислам? Почему решили сменить религию?

Я принял ислам, когда мне было 17 лет. Проповедую ханафитский мазхаб. У меня не было веских причин и проблем, чтобы уходить в ислам. Моя мама христианка, а мой младший брат как и я мусульманин. Мой путь к исламу начался с окружения: среди друзей были парни разных национальностей, но все они – были мусульманами.

Мой таджикский друг рассказывал мне столпы имана, ислама на русском языке. Его рассказы были очень увлекательными, но всерьез о смене религии я не задумывался, потому что все вокруг твердили, что я христианин и должен придерживаться своей религии. Однако, через время я понял, что готов перейти в ислам, и для этого мне нужно озвучить «Калимат Шахада» – слова свидетельства, научиться базовым столпам, а после, смогу стать полноправным мусульманином. Позднее, я приобрел мусульманский календарь, на каждом листе которого, были изложены цитаты из Корана. Всё то, о чем говорил мой друг, было описано в календаре подробно и многие вещи я стал понимать куда шире, чем раньше. Так я стал читать специальную литературу, со временем познакомился с другими русскоязычными мусульманами. При  изучении  у меня возникали трудности в понимании тех или иных столпов или изречений, но при этом мне никто из имамов никогда не отказывал в помощи, всегда всё объясняли вплоть мельчайших деталей.

Что вы нашли в исламе, чего не нашли в других религиях?

В детстве я видел, как бабушка молилась у икон в церкви и дома, и считал, что общение с богом проходит через картины, на которых изображен сын божий. Но когда я стал изучать Коран, то понял, что мы Аллаха никогда не видели, но знаем его сифаты (атрибуты). Все мусульмане молятся в одном направлении, и с помощью молитвы мы напрямую имеем связь с богом, говорим с ним – и это меня зацепило.

Как родные и друзья отнеслись к смене вашей религии? Были ли те, кто негативно, скептически отнеслись?

В первое время было тяжело. Ни мама, ни родственники меня не понимали. Мои родные очень переживали, что я попал под чье-то влияние и боялись, что я что-нибудь с собой сделаю. Сейчас мама хорошо относится к исламу. Она заметила, что я, как и прежде работаю, не имею вредных привычек, ответственно выполняю свои обязанности, не вступаю в сомнительные организации и уже не беспокоится. Со временем познакомился со всеми течениями ислама. Знаю, что основным фундаментом является «Калимат Шахада».

Сейчас мы постоянно говорим об исламе дома. У меня с мамой близкие отношения, и она положительно относится к таким беседам. Я предлагал маме, чтобы она приняла ислам, но она пока не спешит. Мы отмечаем основные и мусульманские праздники. Дома мы стали покупать продукты халал и не потребляем свинину.

Каждый раз, когда я собираюсь на вечернюю молитву, мама просит меня помолиться за всю нашу семью.

Как поменялась ваша жизнь после принятия ислама? Насколько открыто вы говорите окружающим о своей религиозной принадлежности?

Жизнь кардинально поменялась. Раньше жил одним днем и не задумывался о многих жизненных вещах, с которыми я сталкиваюсь. Со временем, я  перестал поддерживать отношения с друзьями из старого окружения, так как поменялись интересы в жизни. На какие-то шумные мероприятия, где присутствует алкоголь, меня уже не зовут. До сих пор я работаю над собой, стараюсь выработать в себе хорошие качества. Я считаю, что религия сдерживает и дисциплинирует человека и заметил, что нерелигиозные люди, более подвержены вредному влиянию и плохим деяниям.

О том, что я мусульманин особо не афиширую.  Думаю ислам можно доносить делом, а не словами. Я не скрываю своих религиозных убеждений, если меня об этом спросят. Так как я часто надеваю тюбетейку, люди сразу понимают, что я по вероисповеданию мусульманин. Чтобы стать тем, кем ты хочешь, нужно хорошо погрузиться в это и изучить. Я никогда не отгораживался ни от кого: ни от радикалов, ни от других течений. Мне даже друзья, с которыми мы вместе ходим в мечеть, дали мусульманское имя Сулайман. Некоторые соседи меня так и называют. Люди в принципе не думают, что я русский, потому что у меня есть еврейская, кавказская и польская крови. Чаще думают, что я даргинец по национальности. Раньше, когда  я заходил в мечеть, люди часто оборачивались и удивлялись, из-за чего ощущал себя белой вороной. Но со временем, перестал такое замечать.

Александр Михайлов вместе с друзьями в одной из древнейших мечетей г. Медина, Саудовская Аравия

Много ли среди вашего окружения людей славянской национальности, принявшие ислам?

Я лично знаком только с 10-15 людьми. У нас есть группы в WhatsApp «Русские в исламе», среди которых есть ханафиты[1], салафиты[2] и таблиги джамаат[3] (прим ред). Мы собираемся в одной мечети, делаем совместные дуа[4], зикры[5] (прим ред). Мы всегда стараемся помогать друг другу советом, поддержкой, решаем финансовые вопросы, но не создаем специального места, где бы могли встречаться, потому что все семейные, из-за дел, чаще видеться не получается. Обычно встречаемся на совместных мероприятиях или на курсах арабского языка, которые проводятся в рамках различных проектов. У меня очень разношерстный круг общения. Нет такого, чтобы я говорил только с русскими, я всегда общаюсь с людьми разных национальностей.

Большинство имамов ведут свои проповеди в мечетях на кыргызском языке, и в целом они являются кыргызоязычными. Как вы решаете эту преграду?

У меня возникают сложности в правильном понимании проповедей. Иногда мои начальные знания кыргызского помогают мне понять, о чем идет речь. Чаще всего, если есть что-то непонятное, я всегда спрашиваю у близ-сидящих. Иногда имамы сами спрашивают, всё ли понятно мне. Если у меня возникают вопросы, они безукоризненно объясняют на доступном мне языке. Хорошо было бы, если проповеди хотя бы в определенных местах велись на доступном всем языке. Но это опять же зависит от спроса.

Если говорить о недопонимании, то я с этим практически не сталкивался. В основном с национализмом, но это не относится к религии. Я сталкивался с конфликтами националистического характера со стороны людей, которые не особо религиозны. У меня нет никакой обиды на этих людей, я считаю, что нет плохой нации. Даже если я ругаюсь с кем-то, никогда не высказываю что-то националистическое. Особенно на городские праздники, когда парни в состоянии алкогольного опьянения намерено задевают меня, чтобы завязать конфликт, но я к этому отношусь спокойно.

 Ислам один, а мусульмане разные. На мой взгляд, не хватает человеческой толерантности, религиозной грамотности. Бывает, в мечетях происходят конфликты личного характера, и они чаще всего сопровождаются агрессией. В такие моменты не хватает деликатности, чтобы потушить костер до его возгорания.

[1] «Салафи́я — направление в суннитском исламе, объединяющее мусульманских религиозных деятелей, которые выступали с призывами ориентироваться на образ жизни праведных предков».

[2] «Ханафи́тский мазха́б — одна из четырёх правовых школ в суннитском исламе. Основателем является Абу Ханифа и его ученики Мухаммад аш-Шайбани, Абу Юсуф и Зуфар ибн аль-Хузайл».

[3] Джамаа́т Табли́г — религиозное движение, главной целью которого считается духовное преобразование в исламе посредством работы участников на уровне широких масс людей и обращения к мусульманам.

[3] «Ду’а, в исламе — мольба, то есть обращение к Аллаху»

[4] «Зикр — исламская духовная практика, заключающаяся в многократном произнесении молитвенной формулы, содержащей прославление Бога. Зикр совершается после завершения намаза, во время мавлидов, собраний или в любое удобное для этого время».


Данная статья была подготовлена в рамках проекта IWPR «Стабильность в Центральной Азии через открытый диалог».